День памяти Марины Цветаевой

В судьбе Цве­та­е­вой Чехия заняла особое место. 1 ав­гу­ста 1922 года она при­е­ха­ла в Че­хо­сло­ва­кию вслед за мужем, Сер­ге­ем Эфро­ном, сту­ден­том Кар­ло­ва уни­вер­си­те­та, и про­ве­ла здесь больше трёх лет. Мо­ло­дая рес­пуб­ли­ка в рамках «Рус­ской акции помощи», на­ча­той пра­ви­тель­ством Томаша Гар­ри­га Ма­са­ри­ка, под­дер­жи­ва­ла эми­гран­тов — учёных, сту­ден­тов, ли­те­ра­то­ров. Го­су­дар­ствен­ную сти­пен­дию по­лу­ча­ла и Цве­та­е­ва, причём вы­пла­ты про­дол­жа­лись ещё и после её отъ­ез­да во Фран­цию.

Жить при­хо­ди­лось скром­но: семья сни­ма­ла ком­на­ты в де­рев­нях под Прагой — в Мок­ро­п­сах, Новом Дворе, Вше­но­рах. И всё же именно чеш­ские годы стали одним из самых пло­до­твор­ных пе­ри­о­дов её твор­че­ства.

Осенью 1923 года Цве­та­е­ва пе­ре­бра­лась из де­рев­ни в город — на Смихов, в дом № 1373/51 по Швед­ской улице, высоко на склоне холма по со­сед­ству с Петр­ши­ном. Это её един­ствен­ный соб­ствен­но праж­ский адрес.

В этом доме Цве­та­е­ва про­жи­ла до весны 1924 года, и именно с этим ад­ре­сом свя­за­ны глав­ные про­из­ве­де­ния её чеш­ско­го пе­ри­о­да — «Поэма Горы» и «Поэма Конца», при­знан­ные вер­ши­на­ми лю­бов­ной лирики XX века. «Той горой» стал для по­этес­сы Петр­шин, воз­вы­ша­ю­щий­ся над окрест­ны­ми ули­ца­ми.

Прага оча­ро­ва­ла Цве­та­е­ву. Осо­бен­но она любила статую Брун­цви­ка — рыцаря у Кар­ло­ва моста, ко­то­ро­му по­свя­ти­ла сти­хо­тво­ре­ние «Праж­ский рыцарь» и в ко­то­ром, по соб­ствен­но­му при­зна­нию, на­хо­ди­ла сход­ство с собой.

Не слу­чай­но ис­сле­до­ва­те­ли вы­де­ля­ют чеш­ские годы как особую вер­ши­ну в судьбе Цве­та­е­вой: неустро­ен­ность эми­грант­ско­го быта, оча­ро­ва­ние Праги и пе­ре­жи­тая здесь дра­ма­тич­ная любовь на­ло­жи­лись друг на друга — и из этого сплава ро­ди­лись стихи редкой силы. Именно в Чехии её ка­мер­ная лирика вы­рос­ла до тра­ги­че­ско­го эпоса, и именно Прагу она вспо­ми­на­ла потом как самый близ­кий ей город эми­гра­ции.

В де­каб­ре 1989 года на фасаде дома по­яви­лась брон­зо­вая ме­мо­ри­аль­ная доска: скульп­тур­ный порт­рет Цве­та­е­вой и над­пись по-чешски — «V letech 1923–1924 zde žila a tvořila ruská básnířka Marina Cvětajevová» («В 1923–1924 годах здесь жила и тво­ри­ла рус­ская по­этес­са Марина Цве­та­е­ва»). Над ней — чет­ве­ро­сти­шие из цве­та­ев­ских стихов, об­ра­щён­ных к Чехии, в чеш­ском пе­ре­во­де: «Křišťálová země, žij a šťastná buď…» — «Хру­сталь­ная земля, живи и будь счаст­ли­ва…».

Когда в 1938–1939 годах Че­хо­сло­ва­кию по­стиг­ла ок­ку­па­ция, Цве­та­е­ва, уже живя во Фран­ции, от­ве­ти­ла на них циклом «Стихи к Чехии» — одним из самых прон­зи­тель­ных ан­ти­во­ен­ных циклов рус­ской поэзии. Так она вер­ну­ла долг стране, при­ютив­шей её в труд­ные годы.

С Чехией её свя­зы­ва­ла и мно­го­лет­няя дружба с праж­ской пе­ре­вод­чи­цей Анной Тес­ко­вой: их пе­ре­пис­ка про­дол­жа­лась до 1939 года и стала бес­цен­ным сви­де­тель­ством эпохи. 1 фев­ра­ля 1925 года во Вше­но­рах у Цве­та­е­вой ро­дил­ся сын Ге­ор­гий, а осенью того же года семья уехала в Париж.