Свыше пятнадцати лет ведущим чешских концертов ансамбля Александрова является русист, музыкальный историк и певец Иржи Клапка. Будучи Председателем чешской Ассоциации русистов, он знаток не только чешской, словацкой, но и, конечно, российской культуры. После трагедии он первым из чехов связался с солистом ансамбля имени А. В. Александрова Вадимом Ананьевым и убедился, что тот не был в самолете, направлявшимся из Москвы в Сирию.
Вы много лет являетесь ведущим концертов Ансамбля им. А. В. Александрова в Чешской Республике. Как вы восприняли известие о трагедии?
Для этого нет слов, не могу выразить свои чувства, это невозможно с чем-то сравнить. В один миг из вашей жизни исчезает более шестидесяти добрых товарищей, людей, многих из которых вы знали многие годы, а во время гастролей виделись каждый день. И не только на сцене, а вместе жили в гостиницах, ели и путешествовали.
Среди тех, кого я больше никогда не увижу, ближе всех мне были замечательные певцы Иван Столяр, Григорий Осипов. Также мне будет бесконечно не хватать выдающегося пианиста и главного концертмейстера ансамбля Владимира Бродского, который сопровождал моё сольное выступление в Москве в 2010 году.
Каким он был?
Владимир обладал феноменальной памятью, любил рассказывать о своей преподавательнице, которая была ученицей чешского скрипача, композитора и главного дирижера московского Большого театра Вячеслава Сука. У нас с ним было общее хобби — чешские музыканты в России. Как только я узнал о трагедии, то сразу позвонил Вадиму Ананьеву, который сообщил мне, что в составе хора не полетели Валерий Гавва и Борис Дьяков. Прочитав список пассажиров, я узнал, что на борту не были и дирижеры Саченюк, Кириллов и Раевский.
Вы располагаете последней актуальной информацией от организаторов выступления? Речь идет о трагическом стечении обстоятельств, о катастрофе? Масс-медиа говорят о теракте.
Насколько мне известно, разрабатываются четыре версии. Не могу позволить себе комментировать.
Как вы вообще встретились с ансамблем? Вы – замечательный певец, ваши песни под гитару приносят радость в любой компании. Где и когда вы впервые выступили с ними и какие у вас остались впечатления?
Изначально ансамбль им. А. В. Александрова не был «моим коньком». В русском музыкальном творчестве я больше любил камерное искусство – старинные романсы, городской фольклор, эмигрантские, казачьи и блатные песни, а главное – бардов Окуджаву, Высоцкого и Бичевскую.
Весной 2003 года в газете появилась малюсенькая заметка о том, что по случаю празднования 58-й годовщины освобождения Чехословакии от фашизма в пражском Конгресс-центре выступит ансамбль им. А. В. Александрова. Мне не верилось, что это не шутка, что гастроли легендарного ансамбля были так скромно анонсированы. В день концерта утром мне позвонила атташе по культуре российского посольства Анна Пономарева и спросила не могу ли я приехать в Конгресс-центр. Там она ждала меня вместе с главным дирижером ансамбля Вячеславом Коробко и главным хормейстером Юрием Уховым.
«Чешское агентство не обеспечило ведущего. Возьметесь?» — Я ответил: «С удовольствием». Последовал предметный диалог о репертуаре:
— Мы не были здесь 17 лет и переживаем, как нас примет ваша публика.
— Я думаю, что было бы интересно включить в программу что-то, что от вас никто не ожидает, — предложил я. В Вашингтоне вы имели большой успех с мировой классикой, и особенно, говорят, был неповторим в вашем исполнении хор «Ты прекрасна, о Родина наша…» (Va pensiero) из оперы «Набукко».
— Без проблем, сделаем. В этом отделении будет ещё песня «Валенсия», а Василий Штефуца исполнит арию Калафа (Nessun dorma) из оперы «Турандот».
И каковы ваши впечатления?
Я знал, что у солистов исключительные голоса, но для высшего пилотажа этого все-таки недостаточно. Вспоминаю чарующего Марио Дель Монако в золотом облачении, демонического Лучано Паваротти, или же пленительного Андреа Бочелли, а передо мной добродушный приземистый мужчина в военной форме…
Начался концерт. После приветственного: «Добро пожаловать, александровцы!», взлетел занавес и загремели первые слова хора – «Вставай, страна огромная!». Возникло такое ощущение, как будто огромная волна смела меня на десять метров вперед. Горло перехватило. Боюсь, что не смогу объявить следующую песню. Оглушительные аплодисменты. И так после каждой песни или танцевального номера. Отделение классики – потрясающий хор из «Набукко», отличная «Валенсия», затем все поражены: небольшого роста офицер в огромной фуражке поет принцессе Турандот о том, как звезды трепещут с любовью и надеждой, как его поцелуй развеет тишину. «О ночь, рассейся! Исчезайте, звёзды, исчезайте, звёзды! С зарёй мне побеждать!» – и звезды действительно меркнут за горизонтом, а восторженная публика кричит «браво» и аплодирует стоя.
Как все продолжалось?
В тот год ансамбль им. А. В. Александрова приехал еще раз. Небольшая концертная группа солистов выступила на чешско-российском балу в Национальном доме На Виноградах и в Конгресс-центре, а выручку передали на благотворительные цели. С этого момента гастроли стали регулярными.
В 2005 году находчивый Ян Некола и Агентство «Жофин» подготовили европейское турне ансамбля совместно с Карелом Готтом, Люцией Билой, Геленой Вондрачковой и другими. Из Брюсселя в Москву. Сложный проект сопровождается проблемами в согласованиях. В Прагу прилетает дирижер Вячеслав Коробко и только в концертном зале Жофин узнает, что вместо ранее договорённого сопровождения на фортепиано будет выступать большой оркестр, а большинство песен будет дирижировать Франтишек Прейслер. Турне под угрозой. Рассерженный Коробко покидает Жофин, а разъяренный Некола просит, чтобы я сказал ему, что он должен оценить уникальную возможность дирижировать лучшим оркестром Чехии.
Перевожу это по-своему: «Вячеслав, для оркестра это большая честь, если ты будешь дирижировать хотя бы пару песен». Еще пару раз повышается голос, еще несколько раз «неправильно перевожу», но турне спасено и проходит с большим успехом. Нет пророка в своём Отечестве: отклики из-за границы помогают еще больше оценить ансамбль им. А. В. Александрова у них дома, в России. Концерт в Кремле был грандиозен и великолепен. В заключение, после нескольких выходов «на бис» и аплодисментов стоя, Готт исполнил негромкий романс Пушкина «Я Вас любил…» и зрители устремились к сцене, как на концертах рок-звезд. Менялись залы, стадионы, сцены. Ансамбль им. А. В. Александрова теперь ежегодно выступает в Чехии, а кроме этого – в Китае, Индии, США, Ватикане…
В ансамбле есть, не хочется говорить – были, — недосягаемые звезды или обычные дружелюбные люди?
В ансамбле царит профессиональная дисциплина, но все участники очень дружелюбны, открыты и не страдают звездной болезнью. Разве что только симпатичная девчушка, которая пела «Катюшу», подтвердила пословицу: «Дети, животные и режиссеры на сцене неуправляемы». В качестве долгожданных гостей, кроме уже упоминавшихся исполнителей, в ходе чешских гастролей ансамбля с ним выступали, например, Эва Пиларова, Петр Коларж, Петра Яну, Мартин Ходур, Михаэла Носкова, Алеш Брихта и неповторимая Эва Урбанова. Помню, как в честь Карела Готта, сидевшего в первом ряду, александровцы спели на чешском языке «Леди Карнавал». Зал аплодировал, Готт выбежал на сцену, обнял солиста Андрея Романова, а зрители продолжили аплодировать стоя.
Каким вам вспоминается прошлогоднее турне?
С момента возвращения ансамбля им. А. В. Александрова на чешскую сцену в 2003 году считаю его лучшим. От постановки через организацию до горячего приема у публики. Ведь это уникальная возможность услышать в Чехии русские песни, тем более – в исполнении легенд популярной музыки. Вы слышали в последние годы где-нибудь еще русские или украинские песни? По радио, на телевидении? То же самое касается венгерской или польской музыки.
Вы, конечно, встречались не только с дружескими аплодисментами, но и с негативной реакцией.
Негативная реакция была, прежде всего, у людей, которые выступление не видели и демонстрировали своё ничтожество на фоне огромной популярности ансамбля. Часто распространялась целенаправленная ложь, что ансамбль на выступлениях поёт песни об аннексии Крыма. Не помогало даже то, что репертуар согласовывался заранее и подобная песня в заявке просто отсутствовала.
Мне звонили с радио: «У вас там демонстрация!». Выхожу из здания, держа мобильный телефон возле уха, и сообщаю в прямом эфире: «Вижу восемь человек с каким-то транспарантом. О чем вы хотите делать репортаж — об этих восьми или о десяти тысячах зрителей, аплодирующих стоя? Люди всех поколений, в том числе и молодежь».
Ансамбль называют культурной пропагандой…
Простите, а что это такое? Кому нужно постоянно клеить на все ярлыки? Кто такие, в таком случае, Битлз, Элвис Пресли, Эдит Пиаф, Луи Армстронг, оркестр Гленна Миллера? Это тоже пропаганда? Общий знаменатель для всех них —история популярной музыки XX века.
В прошлом году ко мне обратился нахохленный молодой журналист с вопросом, почему они поют песни, славящие оружие. Я спрашиваю: «Что вы имеете в виду?». Ну как же, «Катюша». – А вы знаете русский язык? – Нет! Если бы вы знали, то легко узнали бы, что в этой песне, написанной в 1938 году, поется не о ракетах, а о девушке Кате, обращающейся к своему парню, который служит в армии на границе.
Как у известного исполнителя и, к тому же, музыкального историка, у вас в репертуаре есть не только русские, но и чешские и словацкие песни в оригинале и в переводах. Вы принимаете участие в качестве автора и режиссера во многих проектах из области чешско-словацко-российских культурных отношений. К чему такой размах?
Я уверен в том, что ни одна из культур не является настолько великой, чтобы ее не могла обогатить культура другая. Чешский перевод «Евгения Онегина», сделанный Вацлавом Бендлом, который издали 155 лет назад, оказался культурным событием такого масштаба, что чешские и словацкие студенты Неруда, Галек, Зейер и Гвездослав решили стать поэтами (кстати говоря, даже в «Бравом солдате Швейке» есть цитата из Онегина). Гоголь и сегодня остается у нас самым исполняемым иностранным драматургом. Влияние русской литературы и театра на наше искусство невозможно переоценить, но нужно также сказать, что свое влияние на развитие русской музыки оказали чешские музыканты.
Первую оперу на слова Екатерины II написал Арношт фон Ванчура, а первый песенник русских песен в 1790 году составил Ян Богумир Прач. Темы из этого сборника использовали Людвиг ван Бетховен и Карл Мария фон Вебер. Семиструнную гитару изобрел Ондржей Сихра, главным дирижером императорского Мариинского театра в Санкт-Петербурге был Эдуард Направник, Санкт-петербургской оперетты – Вилем Шпачек, Одесской оперы – Йозеф Пршибик, Большого театра в Москве – уже упомянутый Вячеслав (Вацлав) Сук, а его хормейстера звали Олдржих Гавранек. Последний был учителем Александра Александрова, который основал одноименный ансамбль, известный во всем мире. В императорской армии служили более сотни чешских капельмейстеров, включая Вилема Вахсмана, отца Иржи Восковца.
Однако сегодня мало кто знает об этих традициях…
В России не было театра, консерватории или гимназии, где бы не работали чехи. А всем известную народную грузинскую песню «Сулико» написал Йозеф Навратил из Добшиц возле Подебрад на стихи князя Акакия Церетели.
В наших выступлениях и публикациях мы, помимо известных лиц русской культуры, вспоминаем также о чешских и словацких деятелях, восприятии их произведений в российской среде и занимаемся их распространением, включая переводы произведений наших авторов на русский язык.
Я по собственным впечатлениям на концертах ансамбля им. А. В. Александрова помню, что в их репертуаре были чешские, моравские и словацкие песни. Какие из них пользовались наибольшей популярностью у публики?
Все. Хит, когда солист перепутал слова и запел, что «Коровы визжали, а свиньи мычали» («Приходи ты молодец»), прекрасная лирическая песня «Куплю я коней вороных», хорал «На Королевском поле », темпераментная «На Св. Катерину» или «Эй, Мацейко». В репертуаре ансамбля их около двадцати.