К 100-летию Расула Гамзатова

Се­го­дня Расулу Гам­за­то­ву ис­пол­ни­лось бы 100 лет! Рос­сий­ский поэт, про­за­ик, пуб­ли­цист, со­вет­ский и рос­сий­ский об­ще­ствен­ный и по­ли­ти­че­ский де­я­тель. Его поэзия – это единая книга муд­ро­сти и му­же­ства, любви и боли, молитв и ожи­да­ний, истины и веры. Многие из про­из­ве­де­ний Гам­за­то­ва вошли в основу песен, ко­то­рые за­во­е­ва­ли на­род­ную по­пу­ляр­ность и стали по-на­сто­я­ще­му лю­би­мы­ми.
Кстати, в 80-е годы Расул Гам­за­тов по­бы­вал в Че­хо­сло­ва­кии, по­се­тил Рос­сий­ский центр науки и куль­ту­ры и по­да­рил биб­лио­те­ке свою книгу «Мой Да­ге­стан» с дар­ствен­ной над­пи­сью (на фото). Вот такой у нас есть ра­ри­тет в биб­лио­те­ке!
Да­вай­те вспом­ним се­го­дня имя этого за­ме­ча­тель­но­го поэта, ко­то­рый всю свою жизнь писал только на родном авар­ском языке, но его твор­че­ство уди­ви­тель­ным об­ра­зом объяло мно­же­ство го­ро­дов и стран. 🇨🇿И, пред­ставь­те себе, у него есть стихи, по­свя­щен­ные Че­хо­сло­ва­кии, но се­го­дня мы пред­ла­га­ем вашему вни­ма­нию одно из самых из­вест­ных сти­хо­тво­ре­ний Расула Гам­за­то­ва «Жу­рав­ли» на чеш­ском языке в пе­ре­во­де Яна Пилара. Кстати, Ян Пилар яв­лял­ся чеш­ским пи­са­те­лем, поэтом и ли­те­ра­тур­ным кри­ти­ком, многие годы воз­глав­лял «Ли­те­ра­тур­ные листы» (се­го­дня «Ли­те­ра­тур­ная газета»). В общей слож­но­сти он пе­ре­во­дил поэзию с шести языков: ал­бан­ско­го, немец­ко­го, бол­гар­ско­го, рус­ско­го, поль­ско­го и ис­пан­ско­го. Именно бла­го­да­ря этому за­ме­ча­тель­но­му че­ло­ве­ку есть пе­ре­во­ды твор­че­ства Гам­за­то­ва на чеш­ский язык.

Rasul Gamzatov JEŘÁBY
Myslívám si, že naši džigitové,
co navždy v poli krev svou prolili,
neleží v hrobě někde na hřbitově,
leč v jeřáby se bílé změnili.

Vždyť dodnes z časů oné války kruté
k nám jejich hlasy vítr přivane.
Snad proto někdy zmocní se nás smutek,
když na nebe se mlčky díváme.

Hle, co teď vidím: nad neznámou zemí
jeřábi večer s mlhou zápolí,
táhnou v přesném útvaru seřazeni,
jak by to byli lidé na poli.

Letí a letí dlouhou cestou k cíli
a vykřikují mnoho různých jmen.
Snad proto zpěvu jeřábů těch bílých
avarský jazyk je tak podoben.

Po nebi táhnou v klínu pohromadě,
mí dávní druzi, moji krajané.
Malá mezera zbývá v jedné řadě –
třeba to místo pro mne zůstane.

Jednoho dne s jeřábím hejnem kdesi
i já popluji v mlze ztracený
a ptačím hlasem budu pod nebesy
volat vás, jež jsem nechal na zemi.