«Кроме родной, нет другой страны, которая была бы ближе России»

Алек­сандр Панов – со­труд­ник Ин­сти­ту­та Африки РАН на­пи­сал прон­зи­тель­ный текст.  Судьба одного че­ло­ве­ка, про­жи­тая в непро­стой период ис­то­рии.

Без лишних во­про­сов

Впер­вые я по­зна­ко­мил­ся с Якубом Абул-Ха­са­ном пять лет назад, во время моего пер­во­го визита в Чад. Про­изо­шло это со­вер­шен­но слу­чай­но. Нужно было зачем-то сде­лать фо­то­ко­пии до­ку­мен­тов, и я за­бе­жал в одну из лавок на про­хо­дя­щем через центр Нджа­ме­ны буль­ва­ре Шарля Де Голля, увидев на вит­рине объ­яв­ле­ние об ока­за­нии со­от­вет­ству­ю­щих услуг.

В ма­га­зине тол­пил­ся мест­ный народ – кто-то по­ку­пал кан­це­ляр­ские при­над­леж­но­сти, кому-то нужны были кар­три­джи для прин­те­ра. Мое же вни­ма­ние сразу же при­влек вы­со­кий стат­ный муж­чи­на в длин­ном белом бубу, го­во­ря­щий с кем-то по те­ле­фо­ну… на очень хо­ро­шем рус­ском языке.

«Должно быть, наш вы­пуск­ник», — сразу же по­ду­мал я, решив до­ждать­ся, когда он за­кон­чит раз­го­вор, и за­вя­зать зна­ком­ство. Встре­тить в Африке че­ло­ве­ка, по­лу­чив­ше­го об­ра­зо­ва­ние в России или СССР, ра­зу­ме­ет­ся, не ред­кость, но тех, кто по про­ше­ствии многих лет рус­ский язык не забыл и про­дол­жа­ет им уве­рен­но поль­зо­вать­ся, все же не так много. Как пра­ви­ло, это аф­ри­кан­цы, ко­то­рые в свое время об­за­ве­лись рус­ски­ми се­мья­ми и теперь не име­ю­щие недо­стат­ка в раз­го­вор­ной прак­ти­ке. Якуб ока­зал­ся именно из таких. Он сразу же рас­ска­зал, что у него две рус­ских дочери и потом неод­но­крат­но с нескры­ва­е­мым удо­воль­стви­ем по­ка­зы­вал мне фо­то­гра­фии в те­ле­фоне с ними и вну­ка­ми. Правда, рус­ская семья теперь далеко, а у Якуба другая жена – чад­ская. Что же, так бывает, — думал я и не за­да­вал лишних во­про­сов.

Вслед за мечтой

Спустя год мы встре­ти­лись с ним еще раз. Якуб стал для меня в Нджа­мене своего рода па­лоч­кой-вы­ру­ча­лоч­кой. За по­мо­щью к нему можно было об­ра­тить­ся всегда и прак­ти­че­ски по любому поводу. Тре­бо­вал­ся ли опыт­ный и зна­ю­щий город шофер, кон­так­ты нуж­но­го че­ло­ве­ка или просто справ­ка по городу и стране.

Но вот, на­ко­нец, в третью нашу встре­чу мы раз­го­во­ри­лись, и мне от­кры­лись неко­то­рые неве­до­мые ранее по­дроб­но­сти ис­то­рии его жизни, до­стой­ной стать ос­но­вой хо­ро­ше­го романа или лечь в основу ки­но­сце­на­рия. Судьба моего героя ока­за­лась тесно пе­ре­пле­те­на с дра­ма­ти­че­ской ис­то­ри­ей как его родной страны, так и моей соб­ствен­ной.

В начале 1970-х Якуб от­пра­вил­ся на учебу в СССР. «Тогда многие чад­ские сту­ден­ты уез­жа­ли учить­ся за гра­ни­цу. Но те, кто по­лу­ча­ли места в Гер­ма­нии, Фран­ции или США вы­нуж­де­ны были па­рал­лель­но с учебой еще где-то под­ра­ба­ты­вать. Со­вет­ское же пра­ви­тель­ство пол­но­стью брало на себя наши рас­хо­ды, так что мы ни в чем не нуж­да­лись, и я еще успе­вал пу­те­ше­ство­вать – по­се­тил Ле­нин­град, Сред­нюю Азию, это было очень ин­те­рес­но», — вспо­ми­на­ет он.

Из­на­чаль­но мо­ло­дой чад­ский аби­ту­ри­ент мечтал о ка­рье­ре ар­хи­тек­то­ра и на­де­ял­ся по­лу­чить место в вузе по этой спе­ци­аль­но­сти. В школе он до­воль­но непло­хо освоил ма­те­ма­ти­ку, физику и основы чер­че­ния, однако, не умел ри­со­вать, что было прин­ци­пи­аль­ным усло­ви­ем для по­лу­че­ния за­вет­но­го на­прав­ле­ния.

Тем не менее, Якубу пред­ло­жи­ли место на фа­куль­те­те граж­дан­ско­го и про­мыш­лен­но­го стро­и­тель­ства в Ки­ев­ском ин­же­нер­но-стро­и­тель­ном ин­сти­ту­те. Оттуда он вер­нул­ся на родину не только с ди­пло­мом ин­же­не­ра, но и с женой Ок­са­ной – вы­пуск­ни­цей того же вуза.

Любовь во время войны

Вна­ча­ле жизнь мо­ло­дой ин­тер­на­ци­о­наль­ной пары скла­ды­ва­лась успеш­но. Оба су­пру­га по­лу­чи­ли работу в штаб-квар­ти­ре важной ре­ги­о­наль­ной ор­га­ни­за­ции – Ко­мис­сии бас­сей­на озера Чад. В 1978 году у них ро­ди­лась первая дочь. Но уже в сле­ду­ю­щем году в их жизнь вторг­лась по­ли­ти­ка и се­мей­но­му бла­го­по­лу­чию пришел конец.

К тому вре­ме­ни на севере Чада уже более десяти лет про­дол­жа­лась граж­дан­ская война. Отряды сразу несколь­ких ор­га­ни­за­ций во­ору­жен­ной оп­по­зи­ции раз­вер­ну­ли борьбу против цен­траль­но­го пра­ви­тель­ства, клю­че­вые по­зи­ции в ко­то­ром за­ни­ма­ли пред­ста­ви­те­ли на­ро­дов юга. Воз­глав­ляв­ше­му го­су­дар­ство ге­не­ра­лу Фе­лик­су Мал­лу­му уда­лось до­го­во­рить­ся с одним из вли­я­тель­ных по­ле­вых ко­ман­ди­ров Хиссе­ном Хабре о со­зда­нии ко­а­ли­ци­он­но­го пра­ви­тель­ства. Но в 1979 году хруп­кий мир был на­ру­шен и оже­сто­чен­ные боевые столк­но­ве­ния между южа­на­ми и се­ве­ря­на­ми раз­вер­ну­лись прямо в сто­ли­це страны.

Нджа­ме­на по­гру­зи­лась в пучину меж­кон­фес­си­о­наль­но­го на­си­лия. Остат­ки де­мо­ра­ли­зо­ван­ной армии Мал­лу­ма вы­ре­за­ли му­суль­ман, те, в свою оче­редь – сво­ди­ли счеты с хри­сти­а­на­ми и ани­ми­ста­ми. В кон­фликт ока­за­лись во­вле­че­ны и внеш­ние силы, прежде всего Фран­ция и Ливия, оспа­ри­вав­шие здесь друг у друга свое вли­я­ние на кон­ти­нен­те. Ори­ен­ти­ро­вав­ше­му­ся на союз с по­след­ней еще одному вли­я­тель­но­му лидеру по­встан­цев-се­ве­рян Гукуни Уэддею уда­лось нена­дол­го за­хва­тил власть в свои руки, однако, все по­ни­ма­ли, что впе­ре­ди будет новое обостре­ние.

Якуб вы­нуж­ден был от­пра­вить жену и дочь об­рат­но в СССР. Оксана тогда на­хо­ди­лась на вось­мом месяце бе­ре­мен­но­сти. Риск по­те­рять ре­бен­ка был велик, но в той си­ту­а­ции хо­ро­ше­го ре­ше­ния у них в запасе уже не было. Страна на­хо­ди­лась в со­сто­я­нии хаоса, ав­то­ри­тет­ной власти как та­ко­вой уже не су­ще­ство­ва­ло, и никто не мог точно пред­ска­зать, что же будет дальше.

Хуже всего было то, что Якуб не мог по­сле­до­вать за своей семьей: СССР не давал ему въезд­ную визу. Сложно понять, как может го­су­дар­ствоот­ка­зать во въезде за­кон­но­му су­пру­гу и отцу своих граж­дан, да еще втаких об­сто­я­тель­ствах. Это такой уди­ви­тель­ный ис­то­ри­че­ский па­ра­докс. Со­вет­ская власть в те годы сде­ла­ла для Африки дей­стви­тель­но много хо­ро­ше­го, но судьбы от­дель­ных ин­ди­ви­дов, как аф­ри­кан­ских, так и своих соб­ствен­ных оста­ва­лись где-то на пе­ри­фе­рии ее вни­ма­ния. Браки со­вет­ских де­ву­шек с аф­ри­кан­ца­ми тогда вообще вы­зы­ва­ли до­воль­но неодоб­ри­тель­ную ре­ак­цию как со сто­ро­ны го­су­дар­ства, так и об­ще­ства в целом. По­это­му и спа­сать их в слож­ных си­ту­а­ци­ях, по-ви­ди­мо­му, никто, кроме разве что род­ствен­ни­ков, нужным не считал.

По­это­му, когда боевые дей­ствия воз­об­но­ви­лись, Якубу вместе с ты­ся­ча­ми других бе­жен­цев при­шлось спа­сать­ся в со­сед­нем Ка­ме­руне. К этому вре­ме­ни он ли­шил­ся уже почти всего, что неко­гда имел – дом был раз­ру­шен, банк, где хра­ни­лись сбе­ре­же­ния, — ра­зо­рен, семья была далеко, а сам он жил в эми­гра­ции на по­со­бие УВКБ ООН.

Осо­бен­но Якуб теперь со­кру­ша­ет­ся об утра­чен­ной биб­лио­те­ке. «Я привез сюда очень много книг из Со­вет­ско­го Союза, они тогда стоили ко­пей­ки, — вспо­ми­на­ет он. – В ос­нов­ном, это была научно-тех­ни­че­ская ли­те­ра­ту­ра, в то время здесь – боль­шая ред­кость. И это все по­гиб­ло». 

Боль­шая ис­то­рия и две судьбы

После того, как в 1982 году груп­пи­ров­ка Хабре за­хва­ти­ла власть в Нджа­мене, война вновь начала от­сту­пать на север, где далеко не все по­встан­цы при­ня­ли власть нового пре­зи­ден­та и про­дол­жи­ли со­про­тив­ле­ние. Но и в сто­ли­це еще долгое время оста­ва­лось неспо­кой­но.

Уста­но­вив­ший­ся режим Хабре был чрез­вы­чай­но суров по от­но­ше­нию к своим даже по­тен­ци­аль­ным оп­по­нен­там. Любое про­яв­ле­ние несо­гла­сия гро­зи­ло за­клю­че­ни­ем в за­стен­ки, пыт­ка­ми, рас­пра­ва­ми и пре­сле­до­ва­ни­ем членов семьи. Осо­бен­ной опас­но­сти под­вер­га­лась как раз мест­ная ин­тел­ли­ген­ция, счи­тав­ша­я­ся апри­о­ри небла­го­на­деж­ной. За восемь лет пре­бы­ва­ния у власти «аф­ри­кан­ско­го Пи­но­че­та» жерт­ва­ми го­су­дар­ствен­но­го тер­ро­ра стали около 40 тысяч че­ло­век – в 2016 году со­здан­ный Аф­ри­кан­ским союзом спе­ци­аль­ный три­бу­нал в Се­не­га­ле при­го­во­рил его за пре­ступ­ле­ния против че­ло­веч­но­сти к по­жиз­нен­но­му за­клю­че­нию. Теперь при одном упо­ми­на­нии его фа­ми­лии у доб­рей­ше­го Якуба от злости сводит су­до­ро­гой лицо.

Но пе­ре­не­сем­ся снова на трид­цать лет назад. Глав­ный герой очерка вер­нул­ся на родину, начав вос­ста­нав­ли­вать свою жизнь, но о воз­вра­ще­нии семьи речи быть не могло. На шестой год раз­лу­ки сердце Оксаны дрог­ну­ло и, от­ча­яв­шись вос­со­еди­нить­ся когда-нибудь со своим су­пру­гом, она по­про­си­ла его о раз­во­де.

«Много лет спустя она как-то при­зна­лась мне, что очень жалела о том своем ре­ше­нии, хотя и вышла потом еще раз замуж в России», — вспо­ми­на­ет Якуб. Однако было уже поздно.

Якуб тоже же­нил­ся второй раз. Это слу­чи­лось в 1992 году – спустя 14 лет после того, как по­са­дил свою семью на са­мо­лет в Россию. К тому вре­ме­ни в Чаде был уже новый пре­зи­дент, сам Якуб мало-помалу встал на ноги и даже открыл неболь­шую стро­и­тель­ную ком­па­нию, ко­то­рая теперь поз­во­ля­ет ему от­но­си­тель­но без­бед­но су­ще­ство­вать и даже время от вре­ме­ни на­ве­щать своих детей и внуков в России и Фран­ции – стар­шая дочь, решив про­дол­жить се­мей­ные тра­ди­ции ин­тер­на­ци­о­на­лиз­ма, вышла замуж за фран­цу­за.

Жена Якуба также за­ни­ма­ет­ся соб­ствен­ным биз­не­сом – ей при­над­ле­жит неболь­шой ма­га­зин то­ва­ров для офиса и кан­це­ляр­ских при­над­леж­но­стей. Это самый центр города и по­это­му здесь всегда мно­го­люд­но.

«В делах она даже успеш­нее меня, хотя я тоже по­мо­гаю ей. Вот сейчас, на­при­мер, у нее ноги болят, по­это­му я здесь управ­ля­юсь», — объ­яс­ня­ет мой стар­ший то­ва­рищ.

На стене ма­га­зи­на можно уви­деть на­стен­ные часы из России, в ко­то­рых, правда, давно иссяк заряд ба­та­рей­ки, а также рас­кра­шен­ную аф­ри­кан­ской внуч­кой Якуба в крас­ный цвет ре­про­дук­цию Собора Ва­си­лия Бла­жен­но­го – де­воч­ка пока что еще не бывала в Москве и не знает, как вы­гля­дит ори­ги­нал. На одной из полок стоит рус­ская мат­реш­ка.

«После моей соб­ствен­ной страны ни одна другая для меня больше не яв­ля­ет­ся такой близ­кой, как Россия», — при­зна­ет­ся Якуб.

P.S. от автора

Под впе­чат­ле­ни­ем рас­ска­зан­но­го им мне хо­чет­ся в ответ воз­ра­зить: «по­слу­шай­те же, ведь по­ли­ти­ка именно эти двух стран раз­лу­чи­ла вас с вашей первой семьей». Но я молчу и лишь за­дум­чи­во киваю в ответ го­ло­вой. Лучше я об­ду­маю эту ис­то­рию еще раз и вы­ска­жу свое мнение при нашей сле­ду­ю­щей встре­че.