Отношение современников к последней российской императрице Александре Фёдоровне было неоднозначным. Кто-то считал её властной и надменной. Кто-то – застенчивой и стеснительной. Одни подсмеивались, что в императорской семье рождаются только девочки вместо ожидаемого наследника, другие сочувствовали и жалели. Некоторые обвиняли Александру Фёдоровну в чрезмерном влиянии на Николая II, иные восхищались трогательными отношениями между венценосными супругами. «Чтобы понять и познать Императрицу, нужно было видеть её в домашней обстановке и в семейном кругу, в рабочем кабинете», – писал Владимир Шуленберг, воспоминания которого о российской императрице недавно опубликованы на портале Президентской библиотеки.
Владимир Шуленберг часто общался с Александрой Фёдоровной, зачастую их разговоры касались не только служебных вопросов, но и каких-то жизненных ситуаций. Он был полковником лейб-гвардии Уланского полка, начальником Дома призрения увечных воинов имени императрицы Александры Федоровны (ныне в этом здании располагается НИИ детской травматологии и ортопедии имени Г. И.Турнера) в Царском Селе, заведующим санитарным поездом имени Наследника Алексея Николаевича. После революции он эмигрировал в Швейцарию, а затем во Францию.
«Воспоминания графа В. Э. Шуленберга об императрице Александре Фёдоровне», которые были изданы в 1928 году в Париже Обществом в память Императрицы Александры Фёдоровны, в основном касаются её благотворительной деятельности. А она была обширна и разнообразна – Александра Фёдоровна создала целый ряд совершенно новых в России благотворительных и просветительных учреждений. В сферу её непосредственного внимания также входили трудовая помощь, кустарные промыслы, охрана материнства и младенчества, а во время войны – забота о больных и раненых воинах, инвалидах, попечение об их семьях.
Во время Первой мировой войны императрица организовала и курировала несколько лазаретов и три военно-санитарных поезда, которые, в отличие от других поездов, доставляли раненых непосредственно с линии фронта до Царского Села. Александра Фёдоровна негодовала по поводу составителей инструкции, в соответствии с которой раненых везли в лазареты с пересадками: «…эти заседавшие старики знали, что они не попадут в число раненых, поэтому и не подумали, каково раненому, когда его тащат сначала на носилках, затем везут на автомобиле или повозке, потом на поезде, одном, другом… Я нахожу это бесчеловечным».
Беспримерным в русской истории стало решение Александры Фёдоровны вместе со старшими дочерями, Ольгой и Татьяной, пройти обучение сестринскому делу и начать работать в лазарете. Императрица сама делала перевязки и ассистировала при операциях. «Её Величество была чужда гордости или заносчивости, она хотела быть в лазарете простой сестрой милосердия», – пишет Шуленберг и в доказательство приводит такой пример: «Доктор лазарета, княжна Гедройц… держала себя почти вызывающе начальническим образом. Между операциями или сложными перевязками княжна Гедройц, сидя, обращалась к Императрице: „передайте мне папиросы… дайте мне спички», и Её Величество покорно всё исполняла. Государыня неоднократно сама говорила мне, что она простая сестра милосердия, и высказывала сожаление, что ей не суждено было быть врачом: „сколько добра, сколько облегчения и пользы могла бы я принести тогда страждущему«».
Узнать больше о последней российской императрице, ознакомиться с её письмами к Николаю II, рассмотреть уникальные фотографии царской семьи и увидеть кадры кинохроники можно в посвящённом Александре Фёдоровне разделе коллекции Президентской библиотеки «Династия Романовых. Земский собор 1613 года».